Она бросила взгляд на потайную дверь, за которой притаился Патрик. Актеры расставлены по местам, и ее слова служат Патрику сигналом.
Сеанс начался.
Покалывание в руках не прекращается, к тому же теперь каждая клеточка ее тела словно замерла в ожидании чего-то неведомого. Правда, у нее не было времени анализировать свои ощущения. Она попросила собравшихся закрыть глаза и забыть о будничных невзгодах и заботах.
Они должны думать о тех, кого любили и кто теперь покинул мир живых.
Произнося привычные фразы, Селия невольно вкладывала в них больше чувства, делая их более убедительными.
– Сейчас они с нами, – говорила она без своих обычных мелодраматических пауз. – И хотя они перешли в мир иной, их любовь вечна. Но эта любовь теперь свободна от несовершенств нашего мира. Их любовь нетленна и чиста. Исчезли былые обиды и недовольства, осталась только божественная любовь, над которой не властна смерть.
Губы мистера Суини искривились в усмешке, глаза же оставались закрытыми.
– Ну, хорошо, – промолвила Селия достаточно громко, чтобы ее мог слышать Патрик. Привычка, что поделать. Фокусы, обман и притворство.
Притворство, мошенничество. Так и Брендан говорил. И он прав.
Селия взглянула на собравшихся за столом. Ей известно о них совсем немного, если не считать Брендана и тетушки, но что-то ведь привело их сюда, к ней?
Надежда. Какими бы скептиками и циниками они ни хотели казаться, каждый в глубине души надеялся, что сеанс будет настоящим. Она может только догадываться, какие горькие утраты пришлось пережить этим людям, как тяжело страдали они от разлуки с любимыми. Возможно, они не успели сказать друг другу самые важные и искренние слова.
Даже мистер Суини, бравирующий своим неверием в загробную жизнь, тайно задает себе вопрос: а что, если это правда и мы можем общаться с умершими?
«И Брендан, – вдруг подумала Селия. – Он ведь тоже задумывается об этом – иначе зачем бы ему приводить ко мне Гаррика?»
Под внешней холодностью и грубоватой оболочкой прячется ирландский мальчик, которому в детстве рассказывали сказки про фей и гоблинов. Мать у него умерла рано, и ему так хотелось ее увидеть хотя бы еще один раз.
Все эти мысли промелькнули у нее в голове, подобно комете.
И тетя Пру тоже верит в чудо. Бедная Пруденс Купер, судьба была к ней не совсем благосклонна.
Надежда живет в них. И никакие трюки Патрика не смогут их одурачить. И она сама не хочет их обманывать. С этим покончено.
– Вспомните тех, о ком тоскуют ваши сердца, – тихо продолжала Селия. Они еле расслышали ее слова. – Их души здесь. И тоже хотят с вами встретиться. Правда, им лучше, чем нам: они обрели покой и теперь знают, что любовь вечна...
Покалывание в ладонях усилилось, как будто сквозь ее тело протекали невидимые токи.
Значит, не все здесь обман. Между слепой верой и откровенным надувательством находится истина.
– Явитесь нам, – заклинала Селия, закрыв глаза. Она думала об отце и матери, о дяде Джеймсе, о друзьях детства, которых забрала смерть. Ей несказанно повезло, что она до сих пор жива. На все воля Божья, и случай всему господин.
Тот самый случай, который оказался роковым для сестры Брендана.
В комнате было холодно, как и всегда: ведь огонь в камине не разжигали. Странное оцепенение окутало присутствующих в ожидании ответа.
И вот в воздухе поплыл знакомый аромат – духи Аманды.
Глаза Селии были по-прежнему закрыты. Брендана она не видела. И едва уловила аромат Аманды. Она была слишком поглощена тем, что происходило вокруг. А по комнате кружились воздушные потоки, невесть откуда взявшиеся, и ей казалось, что она плывет по воздуху, растворившись в этом странном вихре.
С ней больше никого – она одна, и с этим миром ее почти ничего не связывает.
Откуда-то появился другой запах и окружил собравшихся за столом. Это запах лошадей, сена, конюшни и кожаных седел.
Запах ей незнаком, но это не важно. Неведомые потоки кружатся все быстрее, в комнате потеплело, как будто чей-то добрый дух решил согреть собравшихся за столом.
Селия продолжала сидеть с закрытыми глазами, как и все остальные. К запахам добавился непонятный шум – что-то огромное нависло над ними и вибрировало. Никто не произнес ни слова и не пошевелился.
Селия затаила дыхание. Сейчас произойдет нечто очень важное, она это чувствовала.
В тишине раздался изумленный женский вздох, и Селия решила, что это сорвалось с ее губ, но нет, это вздохнул кто-то другой.
Вот-вот произойдет то, ради чего все они здесь собрались.
– Дэвид! – воскликнула женщина. Это была миссис Кун, Селия ее узнала. – Дэвид, дорогой мой, – всхлипывала женщина.
– Селия, – прошептал у нее над ухом чей-то голос, но она не ощутила человеческого тепла – только слабое кружение воздушных струй. – Скажи ему, прошу тебя.
Приятный мелодичный акцент. Это нежный голос Аманды.
– Кому сказать? – громко спросила Селия. – Аманда, где ты? И с кем я должна говорить – с Гарриком?
– Аманда? – Это был Брендан. Голос его изменился до неузнаваемости.
– Нет-нет, – шептал призрачный голос. – Скажи Брендану. Скажи ему.
– Что сказать? – воскликнула Селия, снова разорвав тишину.
– Скажи, что я на него не сержусь. Когда мы были детьми, я упала и поцарапала лицо, и все эти годы он обвинял в случившемся себя. Но он не виноват – виновата я сама. Споткнулась о каменный круг, заколдованный, волшебный круг...
Громовой стук потряс стены дома. Дверь в гостиную распахнулась, послышался звон разбитого стекла. В комнату хлынул свет, и в дверном проеме показался силуэт мужчины.
Кто-то вскрикнул – женщина или мужчина, нельзя было определить: неприкрытый животный ужас сделал голос неузнаваемым.
Наступила зловещая тишина, и фигура заговорила:
– Извините. Я искал...
– Гаррик? – воскликнул Брендан, вскочив на ноги. Селия и остальные переглянулись.
– Брендан? Я искал миссис Томасон. – Он был явно смущен. – Я постучал, но никто не ответил. Надеюсь, я вам не помешал?
И снова воцарилась тишина. Глаза их постепенно привыкали к полуденному солнцу, заливавшему холл. Брендан встал, остальные бросали друг на друга тревожные взгляды.
Сеанс был окончен.
Глава 15
Миссис Люсинда Кун дрожала.
– Это был он, мой Дэвид, – твердила она как во сне.
– Ваш Дэвид? – переспросил мистер Суини. Он выпил бренди, и кровь прилила к его мертвенно-бледным щекам. – Кто это – Дэвид?
– Мой сын, – выдохнула женщина.
– Я никого не видел, – заявил джентльмен из офиса Сэмюела Морзе, что-то записывая в блокноте. – Если хотите знать мое мнение, все это выглядело неубедительно.
